По курсу Русской эскадры


"Перекоп" отправился из Севастополя в Бизерту по маршруту эвакуации Российского императорского флота в 1920 году.

Учебный корабль "Перекоп" в понедельник вышел из Севастополя и взял курс на Бизерту - тунисский порт, ставший в 1920 году последней гаванью для моряков Российского императорского флота, которые не подчинились советской власти.

- Корабль пройдет по маршруту исхода военных кораблей в 1920 году, посетит мемориал в порту Бизерта, - рассказал командир корабля "Перекоп", капитан второго ранга Роман Пахомов. - Отдадим воинские почести, приведем в порядок кладбище, где захоронены наши соотечественники, а затем вернемся в основной пункт базирования - Кронштадт.

На борту - 160 членов экипажа и 240 курсантов Военно-морского политехнического института, которым предстоит встретиться с воспитанниками морской школы ВМС Туниса.

Встречу организовал Российско-Тунисский деловой совет в преддверии 100-летия Русского исхода - эвакуации белой армии и флота из портов Крыма.

- Поход "Перекопа" имеет большое воспитательное и нравственное значение, - рассказала "РГ" председатель совета Татьяна Садофьева. - Мы проведем международный историко-образовательный конкурс, соберем детей потомков наших соотечественников со всего мира, которые готовы с нами говорить на эту тему.

О соотечественниках, вынужденных покинуть родину, напоминает мемориальная доска на Графской пристани Севастополя, откуда 13-14 ноября 1920 года уходили последние корабли. Эвакуация проходила по приказу генерала Врангеля. Полуостров покинули около 150 тысяч человек на 130 судах и военных кораблях.

- Эти люди думали, что уходят ненадолго, а оказалось, что навсегда. Далеко за пределами своей родины они любили Россию и верили в нее, - говорит член Совета Федерации от Севастополя Екатерина Алтабаева.

Тех, кто решил остаться в Севастополе, ждала не лучшая участь. Мало кому удалось пережить красный террор.

- Отсюда уходили последний председатель Государственной думы Михаил Родзянко и его внук Владимир, который впоследствии стал священником, - говорит благочинный Севастопольского церковного округа Сергий Халюта. - Он мне рассказывал, как покидал Графскую пристань. Когда совершалась последняя молитва перед началом пути, вся площадь, десятки тысяч человек встали на колени, и воцарилась такая тишина... Люди понимали, что уходят в безвестность, в никуда.

Около 35 военных кораблей во главе с дредноутом "Генерал Алексеев" стали называть Русской эскадрой. Сначала они пришли в Константинополь, а оттуда - в Бизерту, в тот период французскую колонию на севере Африки. В порт прибыли около шести тысяч офицеров и матросов и еще столько же беженцев.

- 150 тысяч человек были вынуждены погрузиться на корабли, чтобы спасти свои жизни, - рассказывает Татьяна Садофьева. - Причем, изначально планировалось эвакуировать значительно меньше людей. Забитый корабль, шли в полной в тишине, молча, терпеливо все это вынесли. Только военных моряков ждала приличная участь - Франция взяла патронат над офицерами и их семьями, и всю эскадру переправили в Бизерту.

Русская эскадра просуществовала до 1924 года. Корабли оставались под Андреевским флагом и фактически не принадлежали ни к одному государству. На борту продолжали нести службу, велись занятия в морском кадетском корпусе.

30 октября 1924 года Франция признала СССР, эскадру расформировали.

- Первое, что потребовали, - спустить Андреевский флаг. Это самая большая трагедия после всех мытарств, - говорит Садофьева.

В Бизерту прибыла комиссия, чтобы осмотреть корабли для передачи СССР. Но эскадра так и не вернулась на родину. Корабли впоследствии сдали на металл.

- Я категорически против деления на белых и красных, - добавляет глава Российско-Тунисского делового совета. - Адмирал Михаил Беренс командовал Русской эскадрой, а его брат Евгений - Красным флотом. Когда брат приехал в Бизерту инспектировать корабли Русской эскадры, то, чтобы избежать встречи, адмирал уехал из города. Никто не ответит, как они оказались по разные стороны. Но это была общая трагедия. И для тех, кто не уехал - мы знаем списки из тысяч расстрелянных, и для тех, кто уехал.

В Бизерте осталось русское кладбище и православная церковь Александра Невского, построенная эмигрантами. Она стоит на площади имени Анастасии Ширинской - последней свидетельницы севастопольской эвакуации, дочери командира эсминца "Жаркий" Александра Манштейна. В возрасте восьми лет она с семьей покинула Севастополь на "Жарком" в составе Русской эскадры. 70 лет жила в Бизерте с паспортом беженца, отказавшись и от французского, и от советского гражданства. В 1997 году получила паспорт России. Сохранила и передала российским морякам флаг одного из кораблей Русской эскадры, который был отреставрирован и помещен рядом с могилой Михаила Кутузова в Казанском соборе Санкт-Петербурга.

Татьяна Садофьева привезла в Севастополь реликвию Анастасии Ширинской, которую она хранила всю жизнь.

- Эта маленькая шкатулка принадлежала Анастасии Манштейн-Ширинской, - говорит Садофьева. - На ней изображен Летний сад Санкт-Петербурга. Из этого города ее семья начала трудный, страшный путь эмиграции, который закончился в Бизерте. В шкатулке - земля, взятая у стен храма Александра Невского в Бизерте. Это символично, поскольку в храме хранится земля, взятая в Севастополе у Владимирского собора - усыпальницы адмиралов. Надеюсь, в Севастополе будет построена маленькая часовня в память о наших соотечественниках, которые уехали на чужбину, но сердцем остались здесь навсегда.

Последние Гардемарины

Вместе с Русской эскадрой в Бизерту из Севастополя был эвакуирован Морской кадетский корпус. Решение о его создании было принято в 1913 году, а в 1915-м началось строительство огромного здания в классическом стиле на берегу бухты Голландия (сейчас - одно из зданий Севастопольского госуниверситета). Николай II присвоил корпусу имя наследника цесаревича. Первый набор состоялся в 1916 году. Здание еще не было достроено, кадеты жили и учились в офицерских флигелях. В революционный 1917 год учеба была приостановлена, а затем корпус и вовсе распустили. Новый набор в роты кадетов и гардемаринов был объявлен в 1919 году по приказу генерала Деникина. Принимали юношей всех сословий. Занятия возобновились в октябре. А через год Морской корпус пришлось эвакуировать. Обмундирование, книги, карты, учебные приборы погрузили на борт линкора "Генерал Алексеев". Гардемарины заняли место в экипаже.

В Бизерте Морской корпус снова открыли. Учителями стали эмигранты - морские офицеры и профессора. Состоялось пять выпусков гардемаринов. Многие продолжили обучение в университетах Франции, Бельгии и других стран.

А здание на берегу бухты Голландия восстановили и достроили после Великой Отечественной войны, с 1951 года в нем открылось Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище, где готовили офицеров для атомного флота СССР.