Алексей Корнис: на карте российской Арктики появятся новые острова

Алексей Корнис: на карте российской Арктики появятся новые острова
Дата публикации
18 Октября 2019
Источник
РИА Новости

Участники комплексной экспедиции Северного флота на спасательном буксирном судне "Алтай" под руководством капитана 2 ранга Дениса Креца, проводившие в августе-сентябре исследования в районе архипелага Земля Франца-Иосифа, прошли почти 4,5 тысячи миль, сделали 25 высадок на побережье и обнаружили пять новых островов в бухте Визе острова Северный архипелага Новая Земля. О том, когда на карте Земли Франца-Иосифа появятся новые названия, где могут находиться останки участников группы штурмана Валериана Альбанова, как работает бутылочная почта, а также о нападении моржа на резиновую лодку исследователей рассказал в интервью РИА Новости начальник отдела гидрографической службы Северного флота капитан 1 ранга Алексей Корнис. Беседовала Анастасия Яконюк.

— Алексей Викторович, чем интересна Земля Франца-Иосифа, какие периоды или события в истории архипелага сегодня выглядят наиболее значимыми с точки зрения освоения Арктики?

— Я бы выделил три периода. Первый – активное изучение архипелага с 1874 по 1914 годы. Это время первопроходцев Юлиуса Пайера, Фредерика Джексона, Фритьофа Нансена, экспедиций Циглера-Болдуина, Циглера-Фиала, этот период так или иначе связан с первым картографированием. 

Второй период – послевоенный, это было время систематического изучения, составления карт, потому что во время войны обратили внимание на эту территорию, почувствовали, что это не просто оторванные экзотические острова, а наша земля.

И третий этап – так называемый период безвременья, с начала 1990-х годов, когда оттуда начали все уходить. К сожалению, это стандартная история для Севера в те годы, когда не было возможности сохранять объекты, содержать людей. Это было массовое бегство, и в этот период было много разрушено того, что уже не восстановить.

— Земля Франца-Иосифа – обширная территория с богатой историей исследований. Чем был обусловлен выбор маршрута экспедиции?

— Этот маршрут разработал руководитель одной из секций центра РГО при Северном флоте Сергей Чуркин, отталкиваясь от маршрутов первопроходцев Юлиуса Пайера, Фредерика Джексона и некоторых других. Маршрут получился интересным с точки с точки зрения общего представления о том, что происходило на архипелаге в период его активного изучения. Большой объем информации, разная специфика, география – по мере продвижения мы пришли к выводу, что в дальнейшем было бы более эффективно в рамках комплексных экспедиций проводить планомерное изучение по отдельным темам, например связанным с Валерианом Альбановым или "Святой Анной". 

Прошло больше 100 лет с событий, связанных с историей изучения Земли Франца-Иосифа, и сегодня найти там что-то даже на удачу уже сложно, многие артефакты подняты предыдущими экспедициями. Так что с исторической точки зрения это был скорее рекогносцировочный поход, флот до сих пор этим так прицельно не занимался. Но надо помнить, что на соответствующем историческом фоне мы пытались решать и свои узкие задачи.

— Как я понимаю, эти задачи во многом были связаны с комплексом географических исследований? Уже сообщалось, что во время похода были открыты пять новых островов и сделан ряд других интересных находок. Каково их значение?

— Пять островов были открыты в бухте Визе на Новой Земле, два из них очень маленькие островки – буквально 30 на 30 метров. Сегодня трудно судить об их значении и о том, насколько они долговечны. Эти острова образовались из осколочного материала – когда уходит ледник, он перемалывает все, что находится под ним. Включенный в состав экспедиции гражданский специалист-гляциолог предположил, что они могут разрушиться в течение десяти лет, но мне эта гипотеза кажется маловероятной: бухта хорошо прикрыта, и мне кажется, они достаточно долго будут существовать.

По идее, было бы полезно, чтобы кто-то взялся понаблюдать, как образуются и в дальнейшем живут эти острова, потому что на основании таких исследований можно делать выводы о том, как зарождается жизнь на Земле. Они появились совсем недавно – году в 2014-м, когда ледник окончательно ушел. Я наблюдал за тем, что там сейчас: сначала появляются водоросли, на некоторых участках уже начинает образовываться слой перегноя, появляются птицы, происходит перенос растений, мы нашли там уже останки тюленя, которого задрал медведь. Так что если это все успеет схватиться, острова выстоят. 

Мне был как географическое открытие больше интересен остров-полуостров Литтрова, в том числе с точки зрения исторической подоплеки. Он находится рядом со знаковым местом, мысом Тегетхофф, это одно из двух особенно значимых для всей Земли Франца-Иосифа мест наряду с мысом Флора. Возле него проходило много экспедиций. Его считали то полуостровом, то островом. Я пришел к выводу, что в экспедиции, которая обозначила его как остров, на самом деле додумали этот факт. 

Первым там был первооткрыватель Земли Франца-Иосифа Пайер, который во время санной экспедиции поднимался на ледник и описал этот географический объект как полуостров. А как остров он появился на картах американца Уолтера Уэллмана, но если проследить его маршруты, можно сделать вывод, что он в этом районе не был, просто выдал желаемое за действительное, поскольку нужно было отчитываться перед спонсорами.

Мы прошли на катере по проливу между островами, теперь об этом можно говорить именно так, Галля и Литтрова, судну туда подойти невозможно. Это был очень эмоциональный момент, смесь азарта и тревожного ожидания: мы, естественно, не были уверены, есть ли там возможность прохода – ты идешь и не знаешь, что будет дальше. И когда мы это сделали и наконец-то выдохнули, открылись потрясающие виды, чем-то похожие на виды одного из самых красивых островов Земли Франца-Иосифа – Винер-Нейштадт: необычные вершины, живописные ледники с гротами и базальтовые выходы породы. Они выглядят как арктические египетские пирамиды, невероятное зрелище.

— Первооткрыватели, как мы знаем, любят символические ритуалы – поднять флаг, оставить письмо потомкам. Какие традиции есть у современных покорителей Арктики?

— В этой экспедиции мы решили не только поднять флаг и оставить послание потомкам. Мы и раньше делали такие "почтовые ящики" с записками. Но в этот раз решили, что если их прочитают лет так через 50, одной записки будет мало, лучше всего об эпохе, о людях расскажут фотографии.

Так что мы делали фотографии во время высадок, копировали их на диск и в эту посылку в будущее добавили вымпел, посвященный предстоящему 100-летнему юбилею гидрографической службы Северного флота, а я, начитавшись рассказов о полярниках, вложил туда свою визитную карточку. Так делал Фредерик Джексон, когда шел по неизведанным землям архипелага: в гурии – это маленькие искусственно созданные холмики из камней – он клал банку или бутылку с запиской, а еще свою визитку и английский пенни. Мы тоже старались выдержать его текст, ставили свои подписи. Я, правда, забывал все время положить российский рубль.

Был у нас еще один исторический эксперимент – бутылочная почта. В бутылки из-под шампанского добавляли записку, запечатывали сургучом и бросали в разных местах в море. Конечно, бутылочная почта – это скорее просто дань уважения тем способам изучения течений, которые существовали когда-то. Причем отмечу, что в этой экспедиции подобрались люди заинтересованные, как говорится, с горящими глазами, слаженная команда, и многим мы предоставили возможность поставить свою подпись под запиской, брошенной в море.

Еще один маленький эксперимент был связан с так называемыми депо. Дело в том, что все первооткрыватели делали продуктовые или вещевые депо для себя или последующих экспедиций. На Земле Франца-Иосифа их было несколько. Известно, что на Таймыре в 1913 году подобные продуктовые депо создала Северная гидрографическая экспедиция, двигавшаяся с Дальнего Востока на европейскую часть, и до 1970-х годов они оставались нетронутыми. Последнее нашли случайно и отправили продукты в институт пищевой промышленности. Там признали, что они сохранили свои питательные свойства. Мы решили оставить консервы в открытом грунте, и, если медведи не разворошат, через 50 лет можно будет посмотреть, как они сохранились.

— С какими историческими событиями на архипелаге были связаны маршруты вашей экспедиции? Удалось ли обнаружить новые факты из неизвестных страниц походов полярных исследователей?

— Одним из самых драматичных эпизодов, конечно, можно считать историю шхуны "Святая Анна", на которой Георгий Брусилов пытался впервые в истории пройти Северным Морским путем под российским флагом, и период спасательной экспедиции Альбанова – это драматичная история, в которой еще не поставлены все точки. 

Со "Святой Анны", оказавшейся в ледовом плену, в 1914 году ушли 13 человек, а выжили всего двое, но вся история, как говорится, пишется победителями, так что мы знаем ее со слов одного из них, а второй – матрос Конрад – молчал до самой смерти. До конца непонятно, насколько эта история лишена личностного отношения. О том, что там произошло, мы можем судить только по книге Альбанова "На юг, к Земле Франца-Иосифа!" Есть еще записи, найденные в 2010 году на Земле Георга, где были обнаружены останки одного человека из береговой партии Альбанова (в ней всего на тот момент оставалось четверо). Следы троих так и не найдены, а останки не удалось идентифицировать. История удивительная, она почти закольцевалась через сто лет, но окончательной ясности по всем происходившим тогда событиям все равно нет, несмотря на то, что в 2010 году был найден дневник одного из членов экипажа "Святой Анны". В большей части он подтвердил рассказ Альбанова, правда, без самой драматичной части – собственно перехода от "Святой Анны" к Земле Франца-Иосифа.

Мы подходили к тому месту, где в 2010 году были найдены останки, смогли высадиться в самый последний день экспедиции (у побережья достаточно сложные метеоусловия – часто дует ветер с ледников). Там все внимательно изучено предыдущими экспедициями, и тогда же был сделан вывод, что трое других участников партии погибли еще раньше.

Мы осмотрели побережье, где были найдены останки, в надежде, что природа вытолкнула новые артефакты на поверхность, но ничего не нашли, а потому решили посмотреть, есть ли проход далее по леднику. И если прошлые экспедиции утверждали, что это невозможно, то мы сделали вывод, что это реально и надо искать дальше, в направлении мыса Гранта.

Мы предполагаем, что после мыса Ниля они, видимо, дошли до первой бухточки и человека, чьи останки обнаружены, оставили с каким-то количеством провизии, чтобы он ждал с моря помощи. Возможно, он к этому моменту сильно ослаб или был ранен. Трое же пошли по леднику в назначенное место встречи с Альбановым. Наш гляциолог сказал, что ледник проходим. А это значит, что останки этих трех человек надо искать восточнее по побережью. 

Еще одна страница истории Земли Франца-Иосифа связана с загадкой могилы Георгия Седова. Как известно, в 1930-е годы на мысе Аук острова Рудольфа были найдены вещи, которые были идентифицированы как принадлежавшие Седову, но тело не обнаружили. С Седовым были два матроса, которые не очень хорошо ориентировались по картам, они просто оставили умершего на нартах и ушли. И всех давно будоражит мысль — где же останки? 

У нас тоже было желание найти. По рисунку художника Пинегина, сделавшего зарисовки могилы со слов тех двоих моряков, мы приблизительно идентифицировали место захоронения – там очень покатые берега. Мы сделали неутешительный вывод, наблюдая глубокие борозды от скатившихся ранее весьма крупных камней, что даже если там что-то и было, все унесено в море. Искать, увы, дальше бесполезно. 

— Мы уже знаем, что группа вашей комплексной экспедиции сама чуть не попала в историю. Драму самоотверженной схватки с моржом описали многие СМИ, щедро приукрасив. Как на самом деле все произошло и была ли реальная угроза жизни людей?

— Это случилось в одну из последних высадок. Мы шли на резиновой лодке с мотором, было рабочее настроение. И тут почувствовали сильный удар, кто-то предположил, что наехали на лед, мы специально остановились. Поначалу не поверили, что столкнулись с моржом, а когда это поняли, забеспокоились в первую очередь о животном.

Между тем моржиха всплыла с противоположной стороны лодки и двумя ударами сверху дополнительно пробила баллон правого борта, воздух быстро стал выходить. Все были в шоке, никто не ожидал подобного, в первые секунды от этого не смогли завести двигатель. По рассказам Нансена и Альбанова я знал о том, что "нет страшнее зверя в Арктике, чем морж". Я инстинктивно схватил наметку (это такой специальный шест для измерения глубин), бросил ее в моржиху, а потом пытался ею же удержать хищника на расстоянии, но эта скандалистка снова и снова приноравливалась, чтобы нанести еще один удар. Кстати, я никакого моржонка там не видел.

Это продолжалось около минуты, потом мы завели мотор и благополучно добрались до берега, куда за нами пришел другой катер, с прочными бортами. Моржиха же еще раз приплывала и смотрела издалека, оценивая шансы для еще одного нападения. Это был яркий эпизод. Там была реальная угроза нашим жизням, хотя понимание этого пришло потом. Кстати, это третий случай на территории Национального парка в текущем году. Понятно, что предсказать поведение дикого животного невозможно.

— Давайте вернемся к географическим открытиям, сделанным во время предыдущих экспедиций. Насколько я знаю, было предложение назвать часть ранее открытых островов именами прославленных гидрографов. Когда на картах появятся новые имена? 

— Эта история тянется уже больше двух лет. Мы хотели назвать новые географические объекты именами архангельских гидрографов, ветеранов Великой Отечественной войны, выходцев из Северной гидрографической экспедиции, которые внесли большой вклад в изучение в том числе Новой Земли. Поскольку объекты находятся на территории Архангельской области, решение об их наименовании должно принять заксобрание региона.

Свои предложения мы отправили в августе 2017 года. С водными объектами получилось проще – по законодательству они идут напрямую в Росреестр, а там их отрабатывают с министерствами обороны, транспорта, природных ресурсов. Четыре бухты, открытые нами, в октябре прошлого года уже получили собственные имена, в основном наших преподавателей-гидрографов.

С именами для островов и мысов сложнее. Сначала в заксобрании полгода выясняли, что такое мыс – географический объект или нет, пришлось привлекать Институт географии Российской Академии наук. Когда выяснили, что это географический объект, решили, что нужен местный закон. Закон приняли, он вступил в силу в июле 2018 года, но с этого момента дело не двигается.

У нас президент РФ Владимир Путин говорит, что надо присваивать географическим объектам имена россиян, столбить места на картах – уже было не раз, что наши соотечественники открывали, например, в Тихом океане острова, а потом на картах английские названия появлялись. Мне обещали, что все решится. И вот новые бумаги, новые требования по документам. Например, нужно предоставить обоснование финансовых затрат, а я им в заявке четко написал, что денег не требуется, сначала корректура вносится вручную, а потом карты планово переиздаются. Или еще: надо представить документы на государственные награды. Но ведь есть же официальный сайт "Память народа", можно взять оттуда, и в нашей заявке об этом написано. А если я предложу назвать остров именем Александра Невского, где мне искать наградные документы?

Кроме того, теперь мне кажется, что есть узкие места и в законодательстве: в том, что касается наименований. Например, мы нашли новый остров, но не можем ему присвоить имя буксирного судна "Алтай" или гидрографического судна "Горизонт", на котором также делались открытия. А ведь это мировая практика, есть соответствующие стандарты. А как было бы красиво, например, — "пролив Северного флота". Но законодательство не позволяет. Мне кажется, это надо исправить.

— Вы согласны с тем, что чем больше знаний человек получает, тем больше становится область незнания? Чего еще можно ждать от Арктики, каких открытий?

— Это вопрос во многом философский. Человек зачастую считает, что ему уже все известно. Но как только он делает шаг в сторону новых знаний, пусть не всегда даже понимая это, он ступает на новую дорогу. Не сделав шаг, найти новый путь невозможно.

Я уверен в том, что каждым своим шагом мы изменяем не только себя, но и общество. Природа человека такова, что именно так каждый из нас движет эволюцию. Наша экспедиция помогла закрыть многие белые пятна, теперь тем, кто идет за нами, двигаться вперед можно смелее. В любом случае хочу верить, что наши шаги сделаны не зря, мы ступили на ступеньку вперед и вверх. Это здорово, и мне это нравится.