Дмитрий Рогозин: Об авианосце и стихах


Вице-премьер, отвечающий за «оборонку», рассказал «Комсомольской правде» - почему взялся за поэтическое творчество и когда у России может появиться свой авианосец.

«ПОЭЗИЯ - ЭТО ПУШКИН. А ТУТ...»

Недавно вице-премьер Дмитрий Рогозин взорвал интернет откровенной и лиричной песней собственного сочинения. Еще бы! Не каждый высокий чиновник столь отважно распахивает народу тайники своей души.

А песня, между прочим, - о первой школьной любви. И называется «Ленка-енка». В своем твиттере Рогозин объяснил публике, как она появилась на свет: «По дороге на Байконур в самолёте набросал пару строк. Получилась весёлая песня о грустной истории». А музыку к ней подобрал композитор Андрей Ктитарев. Вот слова этой песни.

За два дня до Первомая мы с тобою повстречались,

Помнишь, в лодочке качались, целовались, в неге тая.

Думал я в десятом классе, что сильней любви не будет,

Но завидовали люди - темны люди в своей массе.

ПРИПЕВ: Ленка-ленка, голая коленка, голая коленка, раз и два.

Ленку-енку танцевали в клетке, мы в квартире-клетке. Раз и два.

Взбунтовалась вся семейка, возмутилась вся округа,

И пошла порочным кругом молва злобная за Ленкой.

Став отцом и дедом мудрым, вспоминаю те свиданья,

И на лодочке катанья, и звонки весенним утром.

ПРИПЕВ

Берегите детей чувства, обижать любовь не смейте,

Любить могут наши дети, любовь - это ведь искусство.

Оно нежно и ранимо, и оно не терпит фальши,

Дети скоро станут старше - не пройдет любовь мимо.

ПРИПЕВ.

Конечно, музыкальные гурманы и критиканы, любящие в таких случаях побрызгать ядом ехидства, найдут в тексте зацепки, чтоб поговорить о несовершенстве произведения - они обожают нести по кочкам всех, кто выбивается из стойла их представлений. Но сейчас не об этом. Мне не надо доказывать, что Рогозин давно имеет имидж «нестандартного» политика. А тут вдруг открылась в нем еще одна любопытная грань.

И я решил побеседовать с ним. Причем, не только про «Ленку»...

- Дмитрий Олегович, когда у вас появилась идея написать песню?

- У меня идей таких не возникало, просто я привык не отдыхать, а переключать вид деятельности. А поскольку работа связана с частыми командировками, я много часов провожу в самолетах. Это поездки длительные, - то на космодром Восточный, то на Байконур, то в Иркутск, на авиазавод... Поэтому пока некоторые пассажиры в лайнере или в поезде спят, я пытаюсь отвлечь себя творчеством от дел, о которых приходится думать постоянно...

- Это поэзия?

- Поэзия - это Пушкин, Лермонтов... А тут просто какие-то строки, которые рождаются в душе... Образы, воспоминания…

- То есть, стихи от души?

- Ну, можно так сказать.

«ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ЖЕНУ»

- Ну и как родилась «Ленка»?

- Я уже взрослый мужик, у меня и сын, и внуки. К сожалению, я редко бываю с семьей. Но часто думаю о том, как защитить юные души, детей школьного возраста. Ведь если их оставить один на один с нашей массовой культурой, попсой, гнилым интернетом - что из них вырастет?

Я думаю, история, о которой я писал, она всеми пережита - первая любовь школьная. Это такая маленькая история про Ромео и Джульетту. Потому что всегда первая любовь напрягает родителей. А к этому надо относиться очень бережно. Мы же люди, а не какие-то роботы. Вот я работаю с фундаментальной наукой и военным производством, но за ними тоже стоят люди, надо чувствовать, что у них на душе и поддерживать все светлое.

- Я бы хотел уточнить - первая любовь у Рогозина не случилась из-за родителей Ленки или родителей Рогозина?

- Настоящая моя первая любовь превратилась в мою жену, с которой мы с 16 лет вместе. А вот у других такие Ленки остались одним воспоминанием. Но, поскольку я разговариваю со своими внуками, а старшему 12 лет, он у меня суворовец, то это я больше для своих близких писал.

- А жена не будет ревновать вас к этой песне?

- Да нет, конечно. Она не может ревновать к творчеству. Она и сама человек творческий - пишет и стихи, и песни.

- А Дмитрий Рогозин, когда учился в школе, эту Ленку за косы дергал? Чем она вам запомнилась, эта Ленка?

- Ленка - образ собирательный. Вообще это редкий случай, когда я пишу о каких-то личных взаимоотношениях... У меня в самолетах чаще появляются стихи, например, о Приднестровье, о русских добровольцах. Вот недавно - о «Буране» (советский космический корабль многоразового использования, - ред.), который находится на Байконуре. На него упала кровля и погребла под собой. Кстати, я дал поручения создать музей нашей космонавтики на Байконуре. И одновременно родились стихи… Ведь «Буран» - это великий исполин, герой, закованный железным хламом. И его надо освободить. Помните, Сергей Павлович Королев как-то сказал: «Человек, который верит в сказку, однажды в нее попадет, потому что у него есть сердце».

- Дадите почитать эти ваши стихи?

- Да вы загляните в Ютюб. Там есть моя песня про Приднестровье, песня про Белый город, - это про Севастополь, про его возвращение в Россию. Есть песня "Пролетаю над Россией" - про красоту и величие нашей Родины. Сейчас я написал стихи про подвиг Зои Космодемьянской. По моему поручению восстановлен ее музей в Петрищево, когда я там был, что-то меня пронзило, и родились новые строки.

ДОКТОР И ФИЛОСОФИИ, И ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК

- Вы что, - и музыку сами пишите?

- Нет. Ну, слушайте, я еще раз говорю - это лишь способ как-то себя переключить, расслабиться. Я не отношусь к этому слишком серьезно.

- Все привыкли думать, что Рогозин - это космодромы, ракеты и подлодки. А тут вдруг человечные, романтичные стихи. Что с вами случилось, Дмитрий Олегович?

- А государственный человек воспринимается исключительно по его профессии?..

- Ну, это стандарт, что ли...

- Я никогда не забываю свое первое образование - гуманитарное, я доктор философии и доктор технических наук одновременно. Это такое сочетание необычное. И я этому рад, это мне помогает преодолевать усталость и стрессы.

Кстати, в школе, в 10-м классе, я получил первое место в Москве на конкурсе стихотворного перевода - я переводил французскую поэзию, Поля Верлена. Поэтому эта история имеет свою бороду. Но, естественно, с тех пор ничего такого себе не позволял, были другие хобби.

- Так вы и по-французски можете стихи писать?

- Я свободно говорю на нескольких европейских языках. Теоретически да, но для этого у меня времени уже нет, извините.

- А вас такой темп жизни не напрягает? Ну все время в самолете. Что за такая жизнь у вас?

- Темп, к сожалению, чрезвычайно сложный. Приходится работать с девяти утра и конца этому нет. То есть, фактически до двух часов ночи. Думаю, далеко не все это могут выдержать.

- А когда вы сидите на заседании Правительства, или в Кремле, где Путин выступает, вы стихи тоже пишете?

- Ха-ха, нет, в такой ситуации я стихов не пишу. Там я в работе на сто процентов.

- А Владимир Владимирович знает об этом вашем увлечении?

- Слушайте, вот Лавров пишет стихи. И это никого не удивляет. Шойгу пишет картины. И тоже это уже не удивляет. Я тут написал что-то и должен об этом всему миру трезвонить?

АВИАНОСЦЫ ПО ОСЕНИ СЧИТАЮТ

- Дмитрий Олегович, вот американцы упражняются в санкциях. Когда мы дождемся от вас песни об этом?

- Не дождетесь. Я лучше отвечу на эти санкции решениями, направлеными на усиление технической основы наших Вооруженных сил. Думаю, это гораздо важнее, чем стихи. А главное - нацеленность на то, чтобы всеми возможными способами, в сложный период, когда есть очень серьезные экономические ограничения, обеспечить армию и флот надежным оружием. Вот это моя задача.

- При вас в правительстве был создан фонд военно-технических новаций. Как оцениваете его эффективность?

- А вот я только что как раз закончил совещание с руководством Фонда перспективных исследований. Но работы, которые развернуты фондом... Из них мало что можно народу показать, они закрытый характер носят, в силу требований гостайны. Но некоторые достижения мы демонстрировали. Например, андроидная техника для замещения человека в агрессивных средах, в том числе в космосе. Это так называемый «Аватар»-программа.

- Когда мы не так давно с главным редактором «Комосомолки» были у вас в кабинете, я спросил, - а мы над новым авианосцем уже думаем? Вы ответили - посмотрите за мою спину, он уже там стоит. И я увидел грандиозный макет. Что-то из этого макета уже превращается в «железяки», в реальные дела?

- Мы научились делать авианосцы, хотя в России никогда этого не было. Даже существующие авианосные крейсеры, они всегда делались в украинскомНиколаеве. Но когда был переоборудован один из авианосных крейсеров в легкий авианосец, ставший гордостью военно-морских сил Индии, - мы такой опыт и компетенции не только восстановили, но и развили.

Проект нашего нового авианосца действительно существует. Он в два раза больше, чем то, что находится у Индии. Вопрос лишь в одном. Есть заказчик в лице Министерства обороны. И есть военная промышленность. Вот военная наука и промышленность полностью готовы к данному проекту. Оговорюсь: если он будет утвержден в новой Программе вооружения (а ее должны утвердить осенью). Но главное здесь дело - за заказчиком. Если заказчик с точки зрения оценки военных угроз посчитает, что нам нужны такие плавучие аэродромы, способные работать на дальних театрах военных действий, то такая задача промышленностью будет реализована.

- Дмитрий Олегович, передайте конструкторам и заказчикам просьбу военного обозревателя «Комсомолки». Наш авианосец планируется длиной 300 метров. А авианосец США Джорд Буш - длиной 304 метра. Пожалуйста, хоть на полметра сделайте наш авианосец длиннее, чем у них.

- Я передам вашу просьбу с удовольствием. Но надо иметь в виду, что, чем крупнее, как вы говорите, «железяка», тем заметнее она как цель. Понимаете? Мы-то как раз сторонники делать мобильное и компактное оружие, которое сложно обнаружить, которое может нанести агрессору удар оттуда, откуда он не ждет. Это касается и флота. Новые проекты, которые реализуют сегодня наши корабелы, - это корветы и фрегаты «мускулистые». То есть, оружия на них столько, что корвет наш тянет на западный фрегат, а наш фрегат тянет на крупный ракетный крейсер. Мне кажется, вот нет смысла сейчас бегать за большими проектами, которые легко обнаруживаются и легко поражаются.

Но если речь идет об авианосце, это не ударный крейсер, это, прежде всего, плавучий аэродром. И здесь слово за Генштабом, за планами Минобороны, их видением концепции ведения военных действий. И, опять же, многое еще зависит от экономических возможностей государства.

Возврат к списку