Юрий Борисов: о Дальнем Востоке, Севморпути и "Звезде"

Юрий Борисов: о Дальнем Востоке, Севморпути и "Звезде"
Дата публикации
17 Сентября 2018
Источник
Вести

В России подходят к завершению самые масштабные с 80-х годов военные маневры "Восток-2018". В Охотском море с палубы противолодочного корабля "Вице-адмирал Кулаков" взлетел вертолет Ка-27 ПЛ, чтобы отработать поиск подводных лодок с помощью гидроакустической станции. При необходимости он может нести не только сканирующую технику, но и противолодочные торпеды с системой самонаведения.

Для участия в маневрах отряд кораблей Северного флота еще 8 августа вышел из основного пункта базирования на Кольском полуострове и преодолел по Северному морскому пути более 5 тысяч морских миль.

Вести в субботу" встретились с Юрием Борисовым — новым вице-премьером федерального правительства, который отвечает не только за такие боевые корабли, но и, в частности, за гражданское судостроение.

Юрий Иванович, остров Русский, Босфор восточный, начало Северного морского пути. А где Севморпуть, там завод "Звезда". Конечно, хочется выявить какую-то государственную тайну. Оттолкнусь от слов президента, который сказал, что значение завода не только дальневосточное, но и всероссийское. А всей России от завода "Звезда" что?

- Российское судостроение всегда имело перекос в сторону строительства военных кораблей. Даже в советские времена гражданские суда строились у наших партнеров в Германии, Польше.

- В Финляндии еще строились.

- В Финляндии мы не имели крупной верфи, которая могла бы строить крупнотоннажные суда, необходимость в которых сегодня очень острая. Это связано с освоением Северного шельфа, Северного морского пути. Нужны корабли другого класса: ледоколы повышенной мощности, контейнеровозы, суда для перевозки газоконденсата. Компетенций в судостроении у России, к сожалению, не было, поэтому завод "Звезда" - это пионерский проект, крупнейшая в мире верфь, которая после окончания второй очереди будет способна перерабатывать около 330 тысяч тонн металла. Сегодня такой верфи в России нет.

- Давайте переведем на понятный язык: 300 тысяч тонн металла, в мосту столько есть?

- Я думаю нет столько в мосту.

- Расскажите про ледокол "Лидер"?

- Это ледокол повышенной мощности — 120 мегаватт. Он может проходить сложные ледовые торосы, ломать лед толщиной до 7 метров.

- Этого не может быть, потому что не может быть такого льда!

- Это может быть. Он может делать широкие проходы, чтобы крупные суда могли за ним на повышенных скоростях — до 12 узлов — проходить Северный морской путь, а это время и деньги. А на Севере в это время еще льды бывают.

- То, о чем вы говорите означает, что это будет Севморпуть будет работать круглый год?

- Абсолютно точно, это круглогодичная работа судов.

- Я начал вчитываться в материалы и обнаружил одну меру, которая инстинктивно кажется антирыночной: с 1 января 2019 года только суда российского производства могут ходит по российским водам. До конца ли это продумано?

- Начнем с того, что мы не первопроходцы в этом плане. Америка еще в 20-х годах ввела подобную меру, чтобы защитить своих производителей, своих судовладельцев, весь каботаж перевозки и в Америке, и в прибрежных водах. Только суда, построенные в Америке, под американским флагом могут там ходить. Северный морской путь — это только российские прибрежные воды, поэтому мы защищаем своих судостроителей в этом плане.

- То есть логика такая: пришли, например, китайцы или корейцы во Владивосток, переложили свой груз на российские корабли, и уже они пошли по Северному пути?

- В основном так будет делаться. Но я сразу говорю, что есть оговорка, что по решению правительства разрешено будет проходить судам других стран, чтобы не сдерживать бизнес-процесс. Наверное, все типы судов мы не в состоянии будем сразу перекрыть, поэтому такое исключение сделано и оно будет работать. Я считаю, что здесь нет напрямую никаких антирыночных мер. Это нормальная защита российского производителя. Она должна стимулировать загрузку, в том числе и "Звезды". Она имеет очень конкретные планы реализации первой и второй очередей: до 2035 года должно построить около 150 судов.

- Хватает ли вам людей на таких производствах? Я не в первый раз во Владивостоке, пару раз заезжал на бывшие большие советские промышленные объекты здесь и удивлялся их масштабам. Мне говорили: что ты хочешь, здесь заключенные работали. А как сейчас, в свободные времена?

- Об этом много говорил президент Российской Федерации, что действительно демографическая политика требует еще совершенства на Дальнем Востоке, это малонаселенные территории. И, конечно, для закрепления молодого трудоспособного населения, самой активной части людей необходимо создавать подобное высокотехнологичное производство, каковым является "Звезда". Здесь сосредоточено больше предприятий оборонно-промышленного комплекса. А строительство на острове Русском университета — это целый конгломерат высокотехнологичных предприятий, который будет вокруг этого университета расположен. Это обеспечит приток молодых, здоровых, умных россиян. И я надеюсь, что демография на Дальнем Востоке год от года должна улучшаться. Конечно, много факторов влияет на это: и зарплата, и обеспечение различными социальными услугами, по которым Дальний Восток, наверное, не дотягивает до среднероссийских. Это как раз и есть задачи правительства на ближайшее время, чтобы дальневосточные жители не испытывали никакого дискомфорта и не чувствовали себя ущербными по отношению жителям европейской части России.

- Это ваше первое такое масштабное интервью после перехода из Министерства обороны в федеральное правительство, поэтому я воспользуюсь этой возможностью, чтобы задать вам вопрос не только про судостроение, не только про море, но и про гособоронзаказ. Он должен пройти свой пик по сравнению с временами, когда задумывался нынешний гособоронзаказ. Изменилась политическая ситуация. Время ли свертывать гособоронзаказ?

- Я бы не сказал, что мы сейчас свертываем гособоронзаказ. Действительно, нам пришлось ввести определенные коррективы после пятилетней реализации ГПВ-1120. За этот период с 2005 года очень серьезные средства были вложены по линии Министерства промышленности в техническое перевооружение основных предприятий ВПК, они действительно серьезно преобразились. Если посмотреть на состояние где-то в начале нулевых годов, станочный парк был в основном 20-30-летней давности. За это время произошли кардинальные изменения, производства обновились, появились станки с числовым управлением, системы управления цифровые. И предприятия по своей оснащенности сегодня целиком соответствуют тем потребностям и задачам, которые ставит перед ними Министерство обороны. По ряду продукции я с вами соглашусь, пики поставок уже пройдены, в частности, по авиационной технике. Скажем, если мы раньше около 100 вертолетов боевых закупали, то сегодня эта цифра начинает падать до 60, в конце программного периода и до 40. То есть больше не надо. По планам Министерства обороны в среднем вооружение современное и перспективное должно составлять 70%. А вот когда эта цифра будет достигнута, это не значит, что гособоронзаказ будет сверстан до минимального необходимого уровня. Он будет находится на должном уровне для того, чтобы обеспечить воспроизводство и поставку новых образцов. Армия перешла на обслуживание техники на всех этапах жизненного цикла. Поэтому ремонт, модернизация сервисного обслуживания тоже требуют средств. Что касается финансовых показателей текущего гособоронзаказа и государственной программы вооружения в целом, она примерно соответствует уровню 2017 года. Плюс все те инфляционные ожидания, которые до нас доводились Минэкономразвития. Но в связи с тем, что определенные типажи вооружений действительно сокращаются, а определенные, наоборот, нарастают, необходимо вовремя задуматься о диверсификации. Это же специфика не только российского ОПК, через это прошли все ведущие оборонные предприятия мира — кто-то болезненно, кто-то более продуманно. Оптимальный портфель заказов любого предприятия — это около 30% госзаказа, 30-40% гражданская продукция и желательно экспортные поставки. Я как-то приводил пример, что табуретка на трех ногах — наиболее устойчивая фигура, на двух сидеть тяжело, а на трех уже можно.

- Сегодня есть примеры: некоторые ведущие предприятия, такие как концерн "Калашников", концерн "Швабе", рыбинский "Сатурн". К этому надо стремиться практически всем. Есть особенность работы на гражданском рынке — там другие правила игры. Начиная от источника финансирования, как правило, это внебюджетные средства либо собственные средства предприятия, либо заемные средства, либо средства фондовых рынков. Что у нас практически сегодня не используется.

- Пока да. Десятки ведущих предприятий ОПК Соединенных Штатов находятся среди лидеров на фондовом рынке и совершенно спокойно привлекают самые дешевые деньги, деньги акционеров. Но для этого они должны соответствовать мировым стандартам, которые предъявляются предприятиям подобного класса. Они должны иметь достаточно развитую и устойчивую инновационную составляющую гражданского рынка, который как раз и привлекает различного рода инвесторов.

- Тогда закольцую нашу беседу, предположив, что, вполне вероятно, "Звезда" в плане гражданского судостроения периодически именно так и должна поступать.

- Она сегодня предприятие дуального плана.

- Только госденьги, корпоративные деньги.

- Я думаю, что как раз гражданские заказы будут превалировать на "Звезде", но при всем при этом она — один и основных активов, которые обеспечивает строительство, ремонт, модернизацию, сервисное обслуживание кораблей Тихоокеанского флота, самого воюющего флота.

Возврат к списку